Впечатляясь чужими поступками, мир не сделаешь краше.
Устраняясь от жизни суетной, где наши стали не наши.
Где лжи полноводные реки вливаются в море вранья,
Где злоба и мракобесие, где вечный парад ворья.

Где трехгрошевая опера сменилась абсурдным фарсом,
Где бывшие гангстеры – опера, а несогласные – гангстеры.
Миром и обществом правит бабло, как высшая цель и идея.
Прочее — миф, чтобы скрыть его от всех, кто его не имеет.

Те, кого называли народ, теперь суть – население,
Тихо доиться всегда готов, под медиа- колыбельные,
Пытаясь угнаться за миражами, вращаясь в колесах времени,
Себе давно подменили вещами страсти, мечты, впечатления.

Спирт – не лекарство, но верное средство обработать раны и дальше жить.
Кроме него и нехитрого текста, мне больше нечего вам предложить.

Давай поваляюсь с тобою, мой сладкий,
Заляжем в кровати вдвоём.
Потом поиграем игрушечкой красной,
И вместе канат пожуём.

Тебя почешу по упругому брюшку,
И круглый поглажу бочок.
Поправлю неровно залегшее ушко.
Лизнет меня твой язычок.

Одна целый день ты лежала, дремала,
И в комнате был полумрак.
Надеюсь скучала, но хоть не страдала,
Какие там сны у собак?

И я о тебе в глупом офисе шумном
Украдкой нет-нет вспоминал.
Потом с головой, от работы чугунной,
Вприпрыжку до дома бежал.

Пришел, скинул сумку, принес тебе хлеба,
А ты мне виляешь хвостом.
Течет бессловесная наша беседа
Об этом, о том и о сём…

 

19748515_1032832873519110_5984646149483362553_n

Зачем морочиться над проблемой?
Сегодня важен масштаб!
А кто не захочет принять перемены,
Мы против воздвигнем штаб.

Аппарат послушен, готов иступлённо
Исполнить любой приказ.
Тем, кто сомневался, хотя бы условно,
Не место давно среди нас.

Оголтело кричат пропагандные лица.
Не важно, ТВ или Сеть,
По спинам и задницам оппозиций
Хлещет медийная плеть.

Мы в пыль разнесём ваши жалкие стены.
Мы плиткой застелим сады.
Здесь вам не мадриды, парижы и вены, —
Здесь людям кухни нужны.

Мигалки, гвардейцы, пьянящее чувство:
Возможности, деньги и власть.
А если превысим, грехи нам отпустят,
Церковь тоже за нас!

Эй, гражданин, отверни свою морду,
Глазенки в пол опусти!
Не видишь, идут в интересах народа?
Подвинься, дай Нам пройти!

Город стекает холодным дождем.
Тусклая муть пробирается в души.
Мрачное утро простуженным сном,
Ни говорить, ни желания слушать.

Серая морось, склизкая грязь,
Слякоть, промозглость и жухлые листья.
В воздухе – вонь, с автострад поднялась
И на балконы и окна налипла.

Мокрые ноги, плащи и зонты.
Рожи унылые до тошноты.
Разве что дни уже стали длинны.
Провозглашают явление весны.

Господин, по метро бегущий,
Вдоль протяжных туннелей снующий,
Ступеньки галопом проскакивающий,
И даже себя раздражающий.

Куда ты несешься, любезный,
С доставкой супер-экспрессной?
Больным медицинская помощь?
Стать тыквой торопишься в полночь?

Ты просто не вовремя встал,
Профукал, проспал, загулял.
Забыл, не успел, опоздал,
Месьё генерал де Аврал.

За окном гуляет стужа,
А у нас всегда тепло.
Нам с тобой туда не нужно,
Нам с тобою повезло.

Мы сидим на крепкой кухне
Пьем уютный сладкий чай
Мне еще сгущенки плюхни,
Кипяточку подливай!

Бодро смотрим сериальчик,
Передачку иль кинцо,
Палец щелкает канальчик,
Улыбается лицо.

Все в порядке на работе –
Обещают взять наверх.
В личном все нормально вроде
По субботам и в четверг.

Наши дети все одеты,
И добротны мебеля,
Есть бесплатные газеты,
Мы – отличная семья!

Этот снег перемешанный множеством ног,
Он как-будто упал уже грязным…
Невеселого утра некрасивый пролог,
Утомленная правда сарказма.

По скользким ступенькам спускаюсь в метро
Интернет наплюет новостями.
Надоевшие цифры на светящем табло
Будто фильм пересмотренный нами.

Мы как белки вращаем свое колесо,
Ожидая чего-то, и надеясь на все…
Тот же мир, те же люди и тот же я –
Моя клаустрофобия бытия.

Унылое утро, снег крупицами.
Ждут автобуса люди с лицами
Абсолютно пустыми, вот как сумели,
В любой сезон, в любой день недели.

Ничего не поделать, вот он «цвет нации»,
Нет права уехать, нет смысла остаться,
Трясины лишенных разума правил
Он не исполнит, этим и славен.

Фатальный подход, выпас на привязи.
Жизнь по течению, кривая вывезет.
Просуществует в любом положении
Лишь бы не делать излишних движений.

Что предложили, бери и радуйся,
Не претендуй, не проси, не связывайся.
Милость вельможи как лотерея,
Кому-то отдали, с других имеют.

Заплати налоги – живи спокойно,
С пастбища сам загоняй себя в стойло.
В кормушке силос, в поилке вода,
Кажется, так здесь будет всегда.

Помнишь, мы с тобою завели собаку,
Помнишь, с ней гуляли во дворе?
Помнишь после дискотеки драку,
Как потом приехали ко мне?

Сон, который почему-то сбылся,
Пульс стучался где-то у виска,
Первый поцелуй тогда случился
В темном холле старого ДК.

Помнишь, как украдкой мы встречались
После пар, подальше за углом?
Все тогда лишь только начиналось,
Жизнь игралась в ритме озорном.

Помнишь наш второй этаж хрущевки,
Милый дом, размером не велик?
Где диван со сломанною ножкой,
Чтобы не упал – на стопке книг?

Помнишь кактус в форме двух дельфинов,
Что разросся в целый баобаб?
Помнишь бар, январь и две текилы…
«Может нам жениться?» «Можно, да!»

Помнишь свадьбу, ход кортежа плавный
И центральный загс на Полевой?
Ресторан советский очень славный
Он там и сейчас, но не такой.

Помнишь? Ну конечно, я уверен,
Не произнесенный чтя обет.
Вот и я воспоминаниям верен,
Хоть прошло уже пятнадцать лет.

Встали, красный три минуты.
Будем ждать, глотая смог.
Этот город просто в шутку
Прозван «Городом Дорог»?

Город плитки и мигалок,
Пробок, денег, нищеты,
Суеты, дроздов и галок,
Люксов, связей, тесноты.

Цен, кофеен, парков, баров,
Чистых улиц, эстакад,
Моллов, «сталинок», бульваров,
Самокатов напрокат.

Город, где доставка проще,
Чем походы в магазин.
Где еда, какая хочешь.
Где таксует лимузин.

Здесь в соседях клерк и хипстер,
Понаехавших орда.
Здесь дома для инвестиций
И комфортная среда.

Здесь элитные кварталы
Среди скромного жилья.
Здесь нажили капиталы
Чьи-то дяди-кумовья.

Красота, масштаб имперский
Мило, празднично, светло.
Зданий свод тяжеловесный
Там, где жило ремесло.

Яркий блеск иллюминаций,
Мишура ночных витрин,
Мягкий шорох ассигнаций
И нарядов синьорин.

Из метро поток народный
Второпях несет домой
В свой привычный и добротный
Вечер жизни трудовой.

Город-будни, город-праздник
В тонком срезе бытия.
Город – ёрник и проказник,
Где-то здесь живу и я.